Итак, опишем, с их голоса, все виды драматической поэзии. Если драматическое произведение писано шестистопными рифмованными ямбами с пиитическими вольностями (необходимое условие!..
Врач пощупал пульс мальчугана, и бледное, усталое лицо его передернулось. - Тише, тише, - шептал врач как одержимый...
гниющими листьями, старую фетровую шляпу, бренные останки фланелевой рубашки, бесчеловечно изувеченные коробки из-под сардин и поразительное количество черных бутылок из..
Живые глаза, быстрые движения, воровской жаргон, изможденные голодом лица - эти мальчишки бродят по улицам города, попрошайничая, иногда воруя. Более сорока лет назад я написал о них книгу. Те, кого я знал в то время, стали теперь взрослыми людьми: бродягами, фабричными рабочими, профессиональными ворами, но капитаны песка по-прежнему существуют, заполняют городские улицы, спят под открытым небом. И это не случайное событие, но непреходящее явление в жизни города, порожденное голодом и нищетой беднейших слоев населения. Число беспризорных детей постоянно растет. Газеты регулярно сообщают о преступлениях этих подростков, которые знают только одно к себе отношение - жестокость; и только одну воспитательную меру - побои в полиции. Они похожи на маленьких агрессивных зверьков, не боятся никого и ничего, но при случае легко пускают слезу; они очень сообразительны и остры на язык. Им известны все горести мира уже в том возрасте, когда другие дети верят в сказки и думают, что их принес в клюве аист. Печальное зрелище на улицах Баии, эти капитаны песка. Но никого я не люблю такой глубокой и искренней любовью, как этих маленьких бродяг, одиннадцатилетних воришек и налетчиков, которым не на кого надеяться, кроме самих себя. Они живут в гавани, под причалами, в подъездах домов; попрошайничают, оказывают мелкие услуги, а теперь еще водят туристов в мангровые заросли. Они жертвы социальной системы, и благотворительностью эту проблему не решить. Что могут изменить приюты или колонии, рассчитанные на 15-20 человек? Капитаны песка по-прежнему существуют. Одни вырастают, на их место приходят другие, их с каждым годом все больше и больше. Только уничтожив голод и нищету можно изменить безрадостную жизнь этих детей, у которых никогда не было игрушек, школы, домашнего очага, материнской ласки, самого детства. Капитаны песка, изголодавшиеся, но непокоренные.
Глава из книги Жоржи Амаду "Бухта Всех Святых", 1977г.
Предисловие переводчика
Странные совпадения бывают иногда в этом мире. Много лет назад, выступая на Втором съезде советских писателей, Жоржи Амаду сказал: "С сердцем, полным благодарности, вспоминаю я сейчас глубокое, неизгладимое впечатление, которое произвел на меня первый прочитанный мною советский роман ("Железный поток" Серафимовича - прим. перев.) ... С тех пор я чувствую себя связанным с романом и писателем, связанным с этим миром, рождающимся в буре, я чувствовал свою связь с идеями, которые дают людям, защищающим их, эту героическую силу гигантов".
...
Почто он Игоря отсель пред сими днями
Отправил на Ильмень и не оставил с нами?
Сея щедроты он при нем не совершил
И узы без него плененным разрешил.
Избрана
Олег, как дочь свою, Семиру почитает.
Семира
Он прямо гордости моей еще не знает,
Иль мнит, когда мне стал любезен Ростислав,
Что страстью умягчен во мне геройский нрав?
Обманывается: хоть пленна я и сира,
Хоть я любовница, но та же всё Семира.
Когда бы страсть могла мой нрав переменить,
Бесчестно было бы герою мя любить.
Избрана
Какие ж от любви плоды имети чаешь?
Семира
На что ты больше мне о том напоминаешь?
Иль малодушием ты мнишь меня прельщать?
О страсти ли уже любовной нам вещать?
ЯВЛЕНИЕ 2
Оскольд, Семира, Избрана, Возвед и воины.
Оскольд
Настал нам день искать иль смерти, иль свободы.
Умрем иль победим, о храбрые народы!
Надежда есть, когда остался в нас живот,
Бессильным мужество дает победы плод.
Не страшно всё тому, кто смерти не боится.
Пускай хотя на нас природа ополчится,
Что может больше нам несчастье приключить,
Как только в храбрости нас с жизнью разлучить?
О град родительский, отечество драгое,
Где взрос я в пышности, в веселии, в покое!
Могу ли я забыть, что я в тебе рожден
И что от твоего престола отчужден!
О верные раби, отвержем плена бремя!
Настало то судьбой назначенное время,
В которо должны мы вселенной показать,
Что вам несродственно под игом пребывать.
Коль наши храбростью оковы разорвутся,
Какие радости по граду раздадутся!
А ежели судьба нам смерть определит,
Падение сие дел наших не затьмит.
Пусть потеряние свободы невозвратно,
Мне в долг отечества и смерть вкусить приятно...
