... Я опустил винчестер и медленно прошел среди
оторопелой толпы в отведенную мне хижину. Оставаться в деревне на ночь
казалось мне небезопасным. Кроме того, я понимал, что по Проклятой пустыне
можно было идти только ночью. Я приказал Мстеге готовиться в дорогу. Мы
взяли с собой запас воды дней на пять, немного провизии и все необходимое
для шалаша, чтобы было куда укрываться от зноя. Всю ношу я разделил на два
равных вьюка, себе и Мстеге. Затем послал сказать начальнику племени, что
мы уходим. Провожать нас вышла вся деревня, но все держались в
значительном отдалении. До границы пустыни я шел, весело насвистывая.
Взошел месяц. Грани пластов причудливо засветились под лунными лучами. В
это время я услыхал чей-то голос. Обернувшись, я увидел, что колдун
выступил из толпы вперед и тоже стоял на границе пустыни. Протянув руки в
нашу сторону, он отчетливо произносил установленные слова. То было
заклятие, обрекавшее нас духам-мстителям за то, что мы тревожим
спокойствие пустыни.
Луна стояла еще невысоко, и длинные тени от рук колдуна тянулись за
нами в пустыню и долго с упорством цеплялись за наши ноги.
2
В тот же день к вечеру я начал путешествие, обещанное старику. Карта
той части Африки, еще почти не исследованной, была мне известна много
лучше, чем любому европейскому географу... Подвигаясь вперед, я все
настойчивей собирал сведения о той местности, куда направлялся. Сначала
только самые сведущие могли отвечать мне, что там лежит особая Проклятая
пустыня. Потом стали встречаться лица, знавшие об этой пустыне разные
сказания. Все говорили о ней неохотно. Через [несколько] дней пути мы
пришли в страны, соседние с Проклятой пустыней. Здесь ее знали все, все ее
видели, но никто не бывал в ней. Прежде выискивались смельчаки, вступавшие
в пустыню, но, кажется, из них не возвратился никто.
Мальчик, взятый мною как проводник, довел нас до самой пустыни
ближайшими тропинками. За лесом путь шел через роскошную степь. К вечеру
мы дошли до временной деревушки бечуанов, раскинутой уже у самого рубежа
пустыни...
|
