...
Инспектор духовного училища, исключивший Ахиллу Десницына из
синтаксического класса за "великовозрастие и малоуспешие", говорил ему:
- Эка ты, дубина какая, протяженно сложенная!
Ректор, по особым ходатайствам вновь принявший Ахиллу в класс риторики,
удивлялся, глядя на этого слагавшегося богатыря и, изумляясь его величине,
силе и бестолковости, говорил:
- Недостаточно, думаю, будет тебя и дубиной называть, поелику в моих
глазах ты по малости целый воз дров.
Регент же архиерейского хора, в который Ахилла Десницын попал по
извлечении его из риторики и зачислении на причетническую должность, звал
его "непомерным".
- Бас у тебя, - говорил регент, - хороший, точно пушка стреляет; но
непомерен ты до страсти, так что чрез эту непомерность я даже не знаю, как с
тобой по достоинству обходиться.
Четвертое же и самое веское из характерных определений дьякону Ахилле
было сделано самим архиереем, и притом в весьма памятный для Ахиллы день,
именно в день изгнания его, Ахиллы, из архиерейского хора и посылки на
дьяконство в Старый Город. По этому определению дьякон Ахилла назывался
"уязвленным". Здесь будет уместно рассказать, по какому случаю стало ему
приличествовать сие последнее название "уязвленного".
Дьякон Ахилла от самых лет юности своей был человек весьма веселый,
смешливый и притом безмерно увлекающийся. И мало того, что он не знал меры
своим увлечениям в юности: мы увидим, знал ли он им меру и к годам своей
приближающейся старости.
Несмотря на всю "непомерность" баса Ахиллы, им все-таки очень дорожили
в архиерейском хоре, где он хватал и самого залетного верха и забирал под
самую низкую октаву. Одно, чем страшен был регенту непомерный Ахилла, это -
"увлекательностью"...
|
